Рыжая, шальная, любимая…

Хардвик Элизабет

— Э… Джолли… В ответ она только теснее прижалась к нему, спрятав пылающее личико у него на груди. Артур беспомощно огляделся. Теперь он уже желал, чтобы кто-нибудь вошел и разрешил эту идиотскую ситуацию за него. Кое-как ему удалось вытянуть из кармана носовой платок, и девушка мгновенно схватила его, а затем деликатно высморкалась. Ну почему они все так любят рыдать в его присутствии? — Правда, простите меня. Я сегодня получила очень плохие известия, как раз перед выходом из дома. Обычно я не рыдаю на груди у незнакомых мужчин. Она улыбнулась, и Артур тоже смог изобразить некое подобие улыбки на своем ошарашенном лице. Кстати, при виде этой улыбки дыхание у него снова перехватило. Что же за ужасные новости могла получить эта девушка? — Ничего, все в порядке. А я могу чем-нибудь помочь? Он чуть сам себе язык не откусил. Да что с ним такое! Артур Фергюсон вырос в огромной семье. В типичной шотландской семье, где всем заправлял дед, ему поддакивала мать Артура, ей подыгрывали две его родных тетки, а под ногами вертелись кузины и кузены, сосчитать которых было выше его сил. Свой дом в Лондоне Артур не без основания считал цитаделью покоя и оплотом тишины и старался по возможности избегать шумных вечеринок и светской суматохи. Он любил покой и одиночество.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.