Открытие Сибири

Окладников Алексей Павлович

Таким предстает Ермак в бессмертной скульптуре М. Антокольского и в думе «Смерть Ермака» декабриста К. Рылеева. Рядом с Ермаком из глубины минувшего встает и другой образ, изваянный Антокольским, величественный и трагический, до конца еще не понятый историками Иван Грозный. Так история свела царя — покорителя Казани и Астрахани, последних гнезд татарского ига на Руси, с предводителем казачьей вольницы, который разгромил «столицу» татарского ханства в Сибири. В думе Рылеева присутствует еще один царь — хозяин Кашлыка, столицы сибирского ханства, шейбанид Кучум. «Тать презренный…» — сказал о нем поэт-декабрист. Впрочем, Кучума нельзя считать царем Сибири в полном смысле этого слова: он был всего лишь одним из тех хищных степных феодалов, которые сменяли друг друга в мутном мареве междоусобиц после развала империи Тамерлана. Реальная власть Кучума едва ли распространялась дальше самого Кашлыка. Но Рылеев смотрел на Ермака и Кучума глазами народа, и с тех пор стоят в думе друг против друга молвой неразлучные казачий храбрый атаман и коварный татарский царь. А тогда, четыре века назад, к востоку за Иртышом для Ермака еще лежала огромная и неизведанная земля — Сибирь. Необъятные просторы то тайги, то тундры, то степей. Где-то вдали плескались холодные волны Байкала, а совсем далеко гремел прибой Тихого океана…
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.