Мир смерти

Лайонс Стив

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Само собой, Лоренцо уже знал об этом (за что следовало поблагодарить Доновица).

— Я ничего конкретного этим не хочу сказать, просто будьте начеку. Мало ли что может таиться на этом мире смерти, и пара сотен погибших гвардейцев — лучшее тому свидетельство.

Маккензи развернул грубо набросанную карту местности и показал известные крепости орков. Комиссар планировал напасть на одну из них: согласно разведданным, она была слабо укреплена, так как зеленокожие всецело полагались на защиту джунглей. При этих словах катачанцы саркастически фыркнули.

В эту операцию пойдет взвод А и огрины, в то время как два отделения из взвода Г должны будут установить ловушки и ждать подкрепления из других крепостей орков. Остальные отделения займутся линиями снабжения — серией молниеносных атак им предстояло рассеять внимание врага.

Отделение Лоренцо стояло последним в списке, и все десять бойцов радостно загорланили, когда Маккензи объявил, что эта задача была самой важной и опасной. Комиссару пришлось прикрикнуть на катачанцев, чтобы заставить их замолчать.

— Есть орк, который доставляет нам особые проблемы, — произнес он, — местный вожак. Вы знаете, как оно обычно бывает: убиваешь одного, а на его месте тут же появляется другой. Но этот куда умнее остальных. Солдаты зовут его Большим Зеленкой. Ему удалось неплохо организовать тварей — последние налеты я бы даже назвал более-менее спланированными. И еще у этого орка хорошо развито чувство самосохранения. Большинство вожаков лично возглавляют свои банды, а этот предпочитает оставаться в тылу. Лишь из-за того, что он протянул дольше своих предшественников, о нем среди орков уже ходят легенды. Большой Зеленка хорошо влияет на их боевой дух. Даже слишком хорошо. Я хочу его смерти!

По словам комиссара, гвардейцы практически добрались до логова вожака, когда «джунгли стали совершенно непроходимыми». Им приблизительно известно его местоположение, но само логово хорошо замаскировано. Катачанцам поручалось найти и прикончить орочьего вожака. Задание по проникновению, одно убийство. Ничего сложного, подумал Лоренцо.

Но затем Маккензи их всех огорошил.

— Учитывая важность задания, отделение возглавлю я. Молчать! — закричал он в ответ на протесты катачанцев.

Сержант Грейс, который еще секунду назад широко улыбался, теперь выглядел так, будто ему влепили пощечину.

— Со всем уважением, сэр, — раздраженно сказал он, — вы не Воин Джунглей. Лучше пусть бойцами командует тот, кто знает джунгли как свои пять пальцев.

Маккензи ухмыльнулся:

— Вопреки расхожему мнению, сержант, на офицерских курсах нас учат не только болтаться без дела и пить амасек. Меня обучили ведению боевых действий в джунглях, скажу даже больше — на практике. Уверен, ваш стиль командования можно сравнить со штыковой атакой, но нам предстоит нанести точный удар. Для этой работы мне нужен… — он повысил голос, чтобы перекричать возгласы несогласных, — мне нужен тренированный, умелый боец, который понимает важность возложенной на него задачи и будет повиноваться без вопросов и жалоб. Со всем уважением, сержант, не думаю, что вы именно такой человек.

Уж что-что, а служить под началом Маккензи Лоренцо совершенно не улыбалось. Но с другой стороны, он ни на что не променял бы это задание. Он чувствовал гордость от мысли, что Грейвз порекомендовал именно его отделение, хотя и не питал на этот счет особых иллюзий. Полковник наверняка выбрал их из-за опытности Грейса или длинного послужного списка Дугана и Армстронга. Вероятно, он даже не знал, как зовут Лоренцо. Но скорее всего, Маккензи сам выбрал их, возможно, просто чтобы позлить Грейса.

Катачанцы настояли на том, чтобы им позволили самим нести ночное дежурство, к вящему недовольству валидианцев, которые уже были заняты охраной лагеря. Лоренцо также вызвался добровольцем, но его смена пока не наступила. Он крепко спал, зная, что за ним присматривают товарищи, как вдруг перед рассветом врожденное чувство опасности вырвало его из сладких объятий сна.

Лоренцо резко открыл глаза и встретился с пристальным взглядом желтых глаз.

Древесная ящерица, ненамного больше той, которую он видел вчера. Каким-то образом ей удалось проскользнуть между часовых из двух полков и подкрасться к нему. Ее глаза были совершенно неподвижны, гибкое тело приподнялось на двух задних лапках, похожих на маленькие стволы деревьев. Крошечные ноздри ящерицы медленно и спокойно подрагивали в такт дыханию, углы тонкого безгубого рта загибались вверх, словно в улыбке, так что казалось, будто она смеется над катачанцем.

Лоренцо видел ящериц, которые могли выдыхать огонь, плеваться ядом или даже за пару секунд выпотрошить человека. Встречались ему и такие рептилии, которые могли влезть в человека и управлять им, словно марионеткой. Лоренцо понятия не имел, что именно умела эта ящерица, но не сомневался — что-нибудь смертоносное. Иных зверей на мире смерти просто не водилось. И сейчас одна из этих тварей оказалась рядом с ним.

Лоренцо лежал, боясь шелохнуться, и внимательно вглядывался в желтые глаза в поисках малейшего намека на грядущее нападение.

Медленно, мучительно медленно Лоренцо потянулся к катачанскому Клыку, закрепленному на ноге.

Ящерица шевельнулась.

Внезапно ее рот распахнулся едва ли не шире самой головы — и в кратчайшую долю секунды Лоренцо заметил метнувшийся красный язык с блестящей иглой на кончике. Лоренцо выхватил нож и попытался откатиться вбок, уже зная, что не успеет.

Что-то вспороло воздух. Что-то металлическое.

Плеснула кровь — густая зеленая кровь, — и Лоренцо, уже вооруженный, мигом вскочил на ноги.

Из головы рептилии торчала лишь рукоять катачанского Клыка. Его лезвие вышло из пасти ящерицы, приколов ее язык к выжженной земле. Обычный человек наверняка благодарил бы за спасение Бога-Императора, но Лоренцо давным-давно понял, что в подобных делах не было божественного вмешательства. За это ему стоило сказать спасибо своим товарищам.

— Ты уж прости, друг, — сказал Майерс, вынул из ящерицы нож и как ни в чем не бывало принялся листком оттирать с него кровь и мозг. — Эти твари, как хамелеоны, могут менять цвет чешуи, чтобы сливаться с фоном.

Как всегда, вместе с Майерсом был Сторм Дикарь — мускулистый бородатый катачанец, один вид которого говорил о том, что он без лишних слов оторвет тебе голову. Его лицо расплылось в ослепительной улыбке.

— Этой ночью мы прихлопнули уже парочку, — произнес он, — но эту услышали лишь тогда, когда она пробралась мимо нас. Пришлось за ней побегать какое-то время.

— Все нормально, — ответил Лоренцо и благодарно кивнул.

Когда нож был вынут, ящерица упала на бок. Ее язык вывалился наружу, истекая кровью и ядом. Теперь, когда Лоренцо смотрел на нее сверху, она казалась крошечной и неопасной. Сейчас она ничем не напоминала ту смертоносную тварь, которой была еще мгновение назад. Лоренцо вдруг стало интересно, что сделал бы с ним яд — ослабил, парализовал или же сразу убил?

— Думаешь, это и есть те «невидимые монстры», о которых здесь только и говорят? — спросил Сторм.

Лоренцо пожал плечами.

— Надеюсь, что нет, — ответил Майерс, пряча нож обратно в ножны. — Хотелось бы чего-то посерьезнее.

Катачанцы завтракали похлебкой, которую Дуган сварил из местных растений. Лоренцо уже много месяцев не ел ничего вкуснее, но еда стала даже еще лучше, когда Сторм бросил в нее освежеванную тушку ящерицы. Бойцы с нетерпением ждали начала задания. Омрачал их радость лишь комиссар Макензи, собравшийся с ними — к явному неудовольствию Грейса.

— Не понимаю, что Империум здесь вообще забыл, — проворчал он, не отрываясь от похлебки. — Планета находится одному Императору ведомо где, здесь недостаточно ресурсов для промышленной добычи, а про колонизацию мне даже говорить не хочется! Скажу больше: если орки завтра улетят с Рогара-три, мы едва ли задержимся здесь дольше. По-моему, все дело в том, что армия Императора не может бежать впереди врага. А орки не хотят уходить отсюда, потому что здесь есть с кем воевать.

— Эй, умерьте пыл, сержант, — предостерег Вудс. — Это уже попахивает ересью.

— Проклятие, пойми меня правильно, — сказал сержант. — Я готов сражаться, как и любой другой, просто мне бы хотелось, чтобы отсюда убрались и орки, и гвардейцы. Лишь Воины Джунглей и сами джунгли, как оно и должно быть.

— Это уж точно, согласен на все сто, — улыбнулся Вудс.

— Но конечно, не нам это решать, — вздохнул Грейс. — Мы просто идем туда, куда прикажут, сражаемся с теми, с кем прикажут, и прыгаем тогда, когда прикажут.

Лоренцо вспомнил слова сержанта о славе. Ему никогда не видать ее, если Маккензи возьмет дело в свои руки. Он говорил себе, что седому сержанту еще не раз выпадет шанс проявить себя, но, судя по подавленному виду Грейса, тот убедил себя, будто других возможностей ему больше не представится. Лоренцо не раз видел, что случалось с людьми, которые начинали думать подобным образом, — эта мысль становилась навязчивой идеей, преследовавшей их денно и нощно.

Зал уже начал пустеть, когда к их столу подошел валидианец и уселся рядом с Лоренцо. Гвардейцу было, пожалуй, около тридцати, но выглядел он едва вышедшим из детского возраста. Не полный, но мускулатура его оставляла желать лучшего. Пухлые щеки слегка обвисли. Мгновенно оценив гвардейца, Лоренцо решил, что на Катачане тот не прожил бы и половины своих лет.

Грейс поднял глаза.

— Ты ошибся столом, мальчик, — прорычал он, хотя валидианец был немногим младше его. — Твое место в другом конце зала.

— Знаю, сержант, — ответил гвардеец. — Я просто хотел представиться перед выходом. Бракстон.

Он протянул руку, но Грейс даже не взглянул на нее.

— Я адъютант комиссара Маккензи, пишу для «Аквилы и болтера». Не слышали обо мне? Меня прикомандировали к вашему отделению, и этим утром я выступаю вместе с вами.

— Адово пламя! — рявкнул Грейс, отпихнул от себя тарелку и опрометью бросился из зала.

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.