Агенты Коминтерна. Солдаты мировой революции.

Пантелеев Михаил

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Михаил Пантелеев. Агенты Коминтерна. Солдаты мировой революции

Деду моему, Александру Сергеевичу, посвящаю…

Это загадка, упрятанная в тайну, которая находится в самой глубине секрета.

У. Черчилль, из радиовыступления 1 октября 1939 года

История превращается в манихейство, когда она стимулирует мечту и оправдывает чувства.

Андре Мальро

Время однажды догонит того, кто некогда опередил свое время.

Людвиг Витгенштейн

III Интернационал Пусть взвизгивают на рубежах пули — Сбрасывайте хмурых дум груз!.. Сегодня покроем Будни улиц Лазурью праздничных блуз… Земля! Не довольно ли стонала Грудью загрубелой в оковах? Молотом Интернационала Бей в рабскую седину веков! Сжигай вулканами восстаний Гниль, Страх, Лень, Сонь… На полдороге не встанет, не встанет Революций огненное колесо!.. А вы, мечтающие о Христе, Разбивающие у икон лбы, Разве не видите: это он на кресте Борьбы… Слышите: трубами бурь кличет Над голодом и болью воспаленных ран: — Взрывайте троны Их Величеств, Пролетарии всех стран!.. Разрушим Старое и на его костях Мозолистым Октябрем Мирового Совдепа стяг Взметнем!.. Сергей Обрадович.  1920

Образы людей Коминтерна в последние годы претерпели кардинальное изменение. Если в советское время их рисовали «рыцарями без страха и упрека», то теперь большинство публицистов видит в них либо авантюристов без роду и племени, либо слепых фанатиков, бездумно бросавших деньги в костер мировой революции в условиях общероссийского голода. Но так ли уж верны обобщения? Конечно, среди 11 тысяч прошедших через аппарат Коминтерна, были и те, и другие. Были и просто бюрократы, рутинно выполнявшие указания «вождей» и интересовавшиеся лишь зарплатой и пайками. Но было немало и иных — людей, разумеется, а не икон. Тех, которые мыслили в рамках, может быть, странной для сегодняшнего дня парадигмы, но которые отличались и критическим умом, и способностью отстаивать свои взгляды. Но главное — как это ни парадоксально, — борцы за мировую революцию в конечном счете, сами того не осознавая, трудились на благо России. Ведь штаб революции находился в Москве, а Россия являлась революционной базой. И, воплощая словом и делом ленинские идеи, люди Коминтерна укрепляли позиции России в мире. О некоторых из них — настоящая книга.

ПРЕДИСЛОВИЕ

История любой организации немыслима без биографий ее возглавлявших и обеспечивавших функционирование людей. Если первые, оставаясь на виду у современников, уже одним этим фактом обеспечили место в анналах истории, то жизненный путь «аппаратчиков» чаще всего бывает скрыт от глаз общественности, а потому и реже воспроизводится в трудах историков. Тем более это справедливо для организаций, действовавших секретно, часто в условиях нелегальности.

Возможности для создания подлинно научных биографий «людей Коминтерна» — этой всемирной организации, ставившей целью установление революционным путем глобальной коммунистической системы, — появились лишь со времени открытия бывших архивов ЦК КПСС в Москве. С тех пор число публикаций по данному сюжету в России и других странах постоянно растет [1] .

Вниманию читателей предлагаются пять биографий официальных эмиссаров Исполкома Коммунистического интернационала (ИККИ) во Франции: начиная с Александра Абрамовича, первым на длительный срок прибывшего в страну, и кончая Борисом Михайловым, завершившим свою деятельность в 1926 году. Все они в период работы в аппарате Коминтерна имели советское гражданство, за исключением болгарина-апатрида Стояна Иванова, который его получил лишь в 1945 году. Кроме них, еще два человека в рассматриваемый период выполняли во Франции роль «Ока Москвы»: швейцарец Жюль Эмбер-Дро и венгр Матиас Ракоши. Однако жизнь и деятельность «пастора» из Шо-де-Фон достаточно подробно описана в его трехтомных мемуарах, остается лишь хотя бы частично их перевести, а биография М. Ракоши (1892–1971), проведшего 15 лет в хортистских застенках, а после войны ставшего в силу слепой верности И. Сталину генеральным секретарем Коммунистической партии Венгрии, требует отдельного исследования.

Кроме указанных лиц, еще около полусотни в этот период посещали Францию по заданию ИККИ. Но их функции были либо строго ограниченными (передача денег, налаживание издательского процесса, связь), либо связанными с конкретными мероприятиями (присутствие на съездах и пленумах ФКП, пропагандистские акции, например в период оккупации французскими войсками Рура).

Наконец, с момента установления с Францией дипломатических отношений в декабре 1924 года в полпредстве СССР постоянно имелся сотрудник, чьей обязанностью было регулярно контактировать с нелегальными представителями Коминтерна и руководящими деятелями ФКП. Сначала это был Борис Волин (1924–1925), позже — Яков Давтян (1925–1926), а затем — Наталья Солуянова (1926–1927). Однако и функции этих «дипломатов» сводились к доставке выходивших за пределами Франции пропагандистских материалов, а также передаче срочной информации.

Деятельность же прибывших на длительный срок эмиссаров по определению была многогранна. Они, как свидетельствуют архивные материалы, не только информировали ИККИ о складывающейся ситуации, не только следили за исполнением директив московских руководителей и координировали коминтерновскую деятельность в стране, но зачастую играли существенную роль в повседневном руководстве коммунистической партией, включая вопросы финансирования и расстановки кадров. А это требовало специфических качеств: энергии, инициативы, широкого политического кругозора.

От московских эмиссаров во многом зависело, как реально будут претворены в жизнь установки Коминтерна и решения высших инстанций местных коммунистических партий. Разумеется, все они руководствовались большевистской доктриной, но их взгляды на решение конкретных вопросов и стоящих за ними лиц существенно разнились. Сказывался темперамент, накопленный опыт и знания. И, конечно, общий политический климат.

1920-е годы были для коммунистических партий временем открытого противоборства людей и идей, жесткой фракционной борьбы, в которой Москва часто оказывалась эпицентром. Эмиссары Коминтерна не могли, да и не хотели стоять в стороне от этих столкновений: профессиональных революционеров не устраивала роль простых «винтиков» коминтерновского механизма.

Когда же наступило время «сталинского умиротворения», потребовался иной тип людей — нерассуждающих исполнителей «генеральной линии». Формирующаяся политическая система заставила одних коминтерновцев полностью интегрировать в нее, других, пытавшихся сохранить собственное «я», выпасть из номенклатурной «обоймы», третьих — бросила в застенки и под пули палачей. Из пяти «посланников революции», чьи биографии представлены в этой книге, репрессий избежали двое: А. Е. Абрамович и И. П. Степанов. Случайность? Скорее всего, нет. Но только доступ в архивы НКВД позволит с точностью ответить на этот вопрос.

О мужестве и малодушии аппаратчиков Коминтерна, их звездных часах и трагических минутах, о том, что их объединяло и что разъединяло, — настоящая работа. Но сначала кратко о самом Коминтерне.

КОМИНТЕРН И СУДЬБЫ АППАРАТЧИКОВ

ГЛАВА 1

Четверть века Коминтерна, или Шагреневая кожа интернационализма

Вопрос о создании нового международного объединения пролетарских партий, в котором не будет места оппортунизму и шовинизму, был официально поставлен В.И. Лениным в «Апрельских тезисах» 1917 года. «Надо основывать именно нам, именно теперь, без промедления новый, революционный, пролетарский Интернационал…» [2] , — утверждал он. Всероссийская конференция РСДРП(б), одобрив ленинскую идею, поручила Центральному комитету «приступить немедленно к шагам по основанию Третьего интернационала» [3] . Однако эта резолюция, несмотря на свое неоднократное подтверждение, стала реально воплощаться в жизнь лишь после Ноябрьской революции в Германии, ставшей для В.И. Ленина как бы козырной картой в аргументации в пользу близости всемирной пролетарской революции, в которой российские события являлись лишь первым актом. Раз ход истории подтверждал ленинскую логику, то задача сплочения авангарда революционных сил действительно становилась актуальной.

Не случайно ставка делалась прежде всего на германский пролетариат: высоко оценивая его боевой потенциал, руководство большевиков вместе с тем считало Германию наиболее развитой страной Европы, способной «взять на буксир» отсталую Россию. Под впечатлением вестей о волнениях в Берлине В.И. Ленин писал 3 октября 1918 года: «Кризис в Германии только начался. Он кончится неизбежно переходом политической власти в руки германского пролетариата… Теперь даже самые ослепленные из рабочих разных стран увидят, как правы были большевики, всю тактику строившие на поддержке всемирной рабочей революции и не боявшиеся приносить различные тягчайшие жертвы» [4] . Было создано «Бюро РКП(б) по заграничной работе», активизировавшее контакты с сочувствовавшими за рубежом «московским экстремистам» группами в общественном движении.

Спешно созванный в Москве 2–6 марта 1919 года Первый конгресс Коммунистического интернационала должен был перехватить инициативу у социал-демократов, организовавших в феврале свою международную конференцию в Берне с целью воссоздания развалившегося в годы мировой войны II Интернационала. Большевикам было очень важно не только продемонстрировать, что в важнейших странах Европы и Америки есть силы, готовые следовать их опыту, но и «морально легализовать» своих сторонников перед лицом консолидирующейся социал-демократии. Тем не менее единственная зарубежная компартия, показавшая себя серьезной политической силой, — германская, устами своего представителя Гуго Эберлейна (в Москве он конспирировался под псевдонимом Альберт) выступила против немедленного конституирования Коммунистического интернационала. Предложение, мотивировавшееся слабостью коммунистов вне России, под давлением большевиков было отвергнуто.

1

См.: Brigitte Studer, Berthold Unfried.At the Beginning of a History: Visions of the Comintern After the Opening of the Archives // International Review of Social History, 1997. № 42. P. 426–432;

Annie Kriegel, Stephane Courtois.Eugen Fried. Le grand secret du P. C. F. Paris: Editions du Seuil, 1997;

Хейфец В. Л., Хейфец Л. С.Красный карандаш судьбы. Две жизни Георгия Борисовича Скалова // Латинская Америка, 1998, № 4–5;

Komintern: l’histoire et les hommes. Dictionnaire biographique de Г Internationale communiste en France, en Belgique, au Luxembourg, en Suisse et "a Moscou (1919–1943). P.: Les Editions de l’Atelier, 2001;

Пятницкий В. И.Осип Пятницкий и Коминтерн на весах истории. Минск: Харвест, 2004.

2

Ленин В. И.Полн. собр. соч. Т. 31. С. 177.

3

10 лет Коминтерна в решениях и цифрах. М. — Л.: Госиздат, 1929. С. 9.

4

Ленин В. И.Полн. собр. соч. Т. 37. С. 97–98.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.