Король Артур и рыцари Круглого стола

Акройд Питер

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

Предисловие

Сэр Томас Мэлори происходит из семейства, бережно хранившего традиции рыцарского кодекса чести. Его предки были «джентльмены, исстари носившие доспехи» [1] , они состояли в кровном родстве с норманнами и викингами, так что можно поверить: сил, чтобы носить доспехи, у них хватало. Мэлори поселились в Уорикшире, в Ньюболд Рэвл и завладели обширными поместьями по всему графству. Томас, наследник родового титула и владений, волею судеб оказался вовлечен в более глобальные конфликты. Он появился на свет в первом десятилетии XV в., в пору хаоса и насилия. Ричард II лишился трона, а затем и жизни в 1400 г.; его преемник Генрих IV, как всякий успешный узурпатор, вынужден был постоянно бороться с новыми мятежами. В королевстве царил беспорядок. Обстановка всеобщей подозрительности и нескончаемого насилия, описанная на страницах «Смерти Артура», отразилась в конфликте Артура и Мордреда.

В эту пору битв юный Томас рос на великих сказаниях о рыцарских подвигах. Они составляли неотъемлемую часть воспитания джентльмена. Ему читали вслух «Брута» [2] и аллитерационную Morte Arthur [3] , трубный призыв к рыцарскому духу. Он посещал турниры и состязания, где в грохоте и блеске оживали слова старинного эпоса и баллад. Слова Мэлори-писателя вполне применимы к его собственному детству: «Это дитя вечно будет стрелять или метать копье и с радостью взирать на битвы и скачущих рыцарей». [4]

Наставляли его и во всех искусствах, какие полагалось знать рыцарю в феодальную эпоху, то есть учили скакать верхом, охотиться с собаками и соколами, стрелять из лука. Первый критик, вспоминавший Томаса Мэлори в XVI в. [5] , утверждал, будто он «с юности выделялся героическим духом и множеством замечательных талантов». Действительно, в четырнадцать лет он отправился в свите графа Уорвика на войну против Франции. Он служил «копейщиком» в Кале, а четыре года спустя фигурирует в списках личного состава в Нормандии. Вероятно, он принял участие в осаде Руана [6] и служил под началом Генриха V. Вряд ли случайно, что именно этот король часто сравнивается в его книге с легендарным Артуром.

В 1433-м или 1434 г. в возрасте двадцати с небольшим лет Томас унаследовал семейное поместье. Через восемь лет осуществилась самая амбициозная его мечта: Томаса посвятили в рыцари. Он также занимал должности мирового судьи, члена Парламента и шерифа Уорикшира. Это весьма значимые посты; Мэлори принадлежал к верхушке местной иерархии. Шериф — ключевая фигура графства, он подчинялся непосредственно королю. Дом в Ньюболд Рэвл расширили, в том числе и потому, что Томас собирался обзавестись семьей. Имелось и немало слуг, в том числе арфист, который воспевал любовь и рыцарство, пока гостей обносили вином. Очевидно, Мэлори принадлежала изрядная библиотека. В ту пору книги держали под замком, оберегая, как ценнейшее сокровище.

И тем не менее Томас Мэлори отнюдь не был образцом учености или куртуазных добродетелей. В начала XX в. американский исследователь обнаружил судебный отчет — отчасти обгоревший, — в котором Мэлори вменялись изнасилование, нападение из засады, покушение на убийство, кража, вымогательство и бандитизм. Вполне точная картина жизни рыцаря XV в., хотя она и мало соответствует идеалам средневекового рыцарства. В 1451 г. Томас находился под арестом в усадьбе Куолсхилл Мэнор. Он сбежал оттуда, переплыв крепостной ров, — звучит романтично, однако в те времена ров использовался вместо канализации. Сбежав, Томас собрал импровизированную армию и напал в своем же графстве на Комбское аббатство [7] , похитил оттуда деньги и ценности. Он был заключен под стражу и следующие восемь лет по большей части провел в тюрьме. Он бежал из тюрьмы в Колчестере в 1455 г., пригрозив надзирателям оружием, формальный суд так и не состоялся в связи с явным нежеланием присяжных являться на заседание, и всякий раз Томаса Мэлори освобождали под залог. Затем он попал в Ньюгейт, но причина этого ареста нам неизвестна.

В ту пору тюремное заключение переносилось вовсе не так тяжело, как в XXI в. Рыцарю предоставлялись отдельные покои, разрешались свидания с родными. И денег у него хватало, чтобы окружить себя всяческой роскошью. В конце одной из своих книг об Артуре он именует себя «рыцарем в темнице», из чего мы заключаем, что по крайней мере часть «Смерти Артура» там и была написана; можно считать этот эпос замечательным образцом тюремной литературы наряду с «Путем паломника» Беньяна [8] и «Утешением философией» Боэция [9] . Этой ситуацией объясняется, вероятно, проникший в повествование меланхолический тон, ностальгия в сочетании с мрачным видением судьбы. Повесть об Артуре проникнута чувствами утраты и быстротечности жизни, а также стоической покорностью судьбе — вполне вероятно, таков личный опыт автора.

Судебной амнистии сэр Томас Мэлори дождался осенью 1462 г. Он упомянут в списке рыцарей, готовившихся к вторжению в Нортумберленд. Он уже старый, очень опытный воин. А затем его имя исчезает из официальных документов вплоть до его смерти весной 1471 г. Как и где он умер, неизвестно. Похоронен он в церкви Серых братьев [10] подле Ньюгейта, а это, вероятно, означает, что он снова оказался в той же знаменитой тюрьме. Церковь и кладбище давно превратились в руины, но не они хранят память о писателе, а Le Morte Darthur, изданная Кэкстоном [11] летом 1485 г. и с тех пор публиковавшаяся постоянно.

Творение Мэлори пронизано требованиями и ритуалами рыцарского кодекса, сложившимися в XII в. идеалами воинской доблести. К примеру, король Артур лично участвует в битве, ибо в ту пору хорошим правителем считался правитель-полководец и воин. Если монарх угоден Богу, Господь пошлет ему победу в сражении. Таков закон жизни. Вести армию в бой было одной из главных привилегий и обязанностей владыки, поскольку в ту пору войны не прекращались. И в эпосе Мэлори рыцари все время заняты осадами и битвами. За любой клочок земли идет спор, ни одна корона не держится прочно на голове. Все, таким образом, зависит от воинской доблести.

Средневековый вельможа воспитывался на примерах отваги и доблести. Юный паж, непременный участник рыцарских приключений у Мэлори, всегда — отрок благородного происхождения. Он воспитывается в большом замке, служит своему господину и учится владеть оружием. Его заветная мечта — стать рыцарем, лучше всего на поле боя. Обычно в рыцари посвящали в возрасте двадцати одного года, это было нечто вроде повторного крещения. Перед обрядом юноша совершал ритуальное омовение, приносил обет целомудрия, постился до заката, а ночь проводил в молитве. На рассвете он исповедовался в грехах, шел на мессу и принимал причастие. Затем он опускался на колени перед своим «крестным» и клялся соблюдать законы рыцарства и защищать добродетель всех женщин, он также провозглашал, что «будет говорить правду, помогать беззащитным и угнетенным и никогда не повернется спиной к неприятелю». Звание рыцаря давало не только духовные, но и материальные преимущества. Генрих III [12] запретил помещать рыцаря, арестованного за долги, в общую темницу, и хотя его собственность могла быть конфискована, боевой конь оставался неприкосновенным.

Рыцарство представляло собой уклад, в котором законы чести отодвигали на второй план понятия права и справедливости. Например, ведение осады регулировалось сложными правилами и предписаниями, соблюдались определенные принципы обращения с пленниками, полагалось уважать послов и соблюдать все пункты договора. Во время войны рыцари щадили жизнь и свободу других рыцарей, преспокойно вырезая простой народ вкупе с женщинами и детьми. В повествовании Мэлори никто не проливает слез над участью крестьян и пастухов. Этот писатель-аристократ свободен от сентиментальности Чосера [13] и Ленгленда. [14] В таком контексте и следует понимать пространные описания состязаний и турниров у Мэлори: это ритуальные сражения со своим кодексом и системой ценностей. В них участвовали отряды хорошо обученных рыцарей, действие разворачивалось на большом участке земли, то есть турнир во всем походил на настоящий бой, с той оговоркой, что спешенный рыцарь удалялся с поля, оставив своего коня и оружие победителю. К XV в. турниры превратились в режиссированное зрелище, демонстрацию основных приемов и принципов боя. Честолюбивые молодые люди могли таким образом испробовать свои силы.

Сюжет о поисках святого Грааля показывает, что рыцарство неразрывно связано с идеалами и чаяниями христианства; собственно, оно и зародилось в первые крестовые походы, когда рыцари под знаменем креста выступили против неверных. Рыцарь-крестоносец должен был приуготовиться с помощью молитв, поста и бодрствования. Христианское войско считало себя не только солдатами, но и паломниками. Складывались культы святых — покровителей воинов, таких как святой Георгий [15] и святой Виктор [16] , религиозные ордены храмовников и госпитальеров предлагали объединить рыцаря с монахом. От рыцаря тоже требовались набожность и целомудрие, образцом рыцарства был, разумеется, сэр Галахад, чье целомудрие так трогательно воспето в книге Томаса Мэлори. Но вместе с тем рыцарство признавало и кодекс куртуазной любви, прославлявший женщину как источник чести и добродетели. Рыцарь сражался за свою даму, любовь к ней делала его сильнее и отважнее. Ланселот и Гиневра, Тристрам и Изольда принадлежат к числу самых знаменитых влюбленных пар мировой литературы, им посвящены многие страницы «Смерти Артура». Подобно платонической любви в античной культуре (та, как правило, связывала между собой героев-мужчин), куртуазная любовь была тенью или эхом небесной гармонии. [17]

1

Цитата из Мэлори Т. Смерть Артура. Кн. VIII, гл. 3.

2

«Роман о Бруте» написан в середине XII в. нормандским поэтом Васом, в конце века его переложил английским аллитерационным стихом священник Лайамон.

3

На английском языке до Мэлори существовали две «Смерти Артура»: аллитерационная поэма середины XIV в. и поэма из восьмистиший, сложенная к концу того же века.

4

Мэлори Т. Смерть Артура. Кн. III, гл. 3.

5

Первое упоминание о Мэлори встречается у английского поэта и антиквара Джона Лиланда.

6

Руан — столица герцогства Нормандии; принадлежал английским королям, в 1204 г. уступлен Иоанном Безземельным Франции, во время Столетней войны захвачен англичанами. В Руане в 1419 г. была сожжена Жанна д'Арк.

7

Более известная версия: напал возле аббатства на мирянина.

8

Беньян, Джон (1628–1688) — английский религиозный писатель и проповедник-нонконформист. В молодости был распутником, но под влиянием жены обратился к вере. С 1660 г., после реставрации монархии, неоднократно сидел в тюрьме за проповедь без лицензии и отказ посещать официальные богослужения. В тюрьме написал знаменитую книгу, послужившую, в том числе, образцом и для Пушкина («Странник»), На русском языке The Piligrim’s Progress выходил под названиями: Буньян Дж. Путешествие пилигрима. — СПб.: Свет на Востоке, 1991 и Беньян Дж. Путь паломника. — Грантъ, 2001.

9

Боэций, Аниций Манлий Торкват Северин (ок. 480–524 или 526) — потомок старинного римского рода ученых и государственных деятелей. Достиг должности magister officiorum (премьер-министра) при Теодорихе Великом. В 524 г. был обвинен в измене, заточен в тюрьму и через год или два казнен. Боэций был автором христианских богословских трактатов, учебников по арифметике и музыке, перевел на латынь труды Аристотеля. См.: Боэций. Утешение философией. (М.: Наука, 1990.) и др. трактаты.

10

Серое облачение из неокрашенной шерсти носили члены нищенствующих орденов, в первую очередь францисканцы, которых в Англии так и называли — серыми братьями (grey friars). Почтенный орден бенедиктинцев предпочитал черную одежду, белую носили цистерцианцы.

11

Кэкстон, Уильям (1422–1491) — английский первопечатник.

12

Генрих III (1207–1272) — король Англии (1216–1272), сын Иоанна Безземельного.

13

Чосер, Джеффри (1343–1400) — «отец английской поэзии», первый крупный автор, писавший не на латыни, а на родном языке. Чосер едва ли уступает по статусу Мэлори: Джеффри был сыном виноторговца, поставлявшего вино ко двору Эдуарда III, с детства взят ко двору в пажи, со временем стал королевским камердинером. Получив литературное и юридическое образование, выполнял дипломатические поручения и сделался придворным поэтом, членом Парламента. Чосер женился на родной сестре Екатерины Суинфорд, которая стала третьей женой герцога Ланкастера. В отличие от Мэлори, Чосер действительно давал в своих поэмах (в особенности в «Кентерберийских рассказах») высказаться и простым людям, чаще горожанам, чем крестьянам, но это вызвано не столько разницей в знатности авторов, сколько жанровыми особенностями.

14

Ленгленд, Уильям (XIV в., точные даты жизни неизвестны) — английский поэт, сын крестьянина, бедный монах. Его «Видение о Петре Пахаре» сочетает пыл раннего пуританизма с земной ненавистью к богачам.

15

Одним из первых «собственных» покровителей Англии стал саксонский король Эдмунд, принявший мученическую смерть в 869 г. и вскоре канонизированный. Генрих II укрепил английский пантеон святых, добившись канонизации Эдуарда Исповедника, но уже его сын Ричард I, снарядившись в Третий Крестовый поход, молился в Лидде у гробницы святого Георгия, воина и мученика, и спутники Ричарда принесли этот культ в Англию. При Генрихе III Оксфордский синод внес имя святого Георгия в английский церковный календарь, а Эдуард III отдал Англию под покровительство этого святого.

16

Святой Виктор Миланский был, как и святой Георгий, воином, и тоже принял мученическую смерть за христианскую веру. Он покровитель воинов Северной Италии, в Англии никогда не было заметного культа.

17

Любовь, описанная в диалогах Платона, связывала мужчину-наставника и отрока. Греческий философ всячески подчеркивает целомудренный характер этого притяжения душ и в диалоге «Федр» рассуждает о любви как о форме стремления к красоте и «небесному». Куртуазная любовь связывала рыцаря и даму, обычно стоявшую выше него на социальной лестнице: зачастую молодой человек поклонялся супруге своего сюзерена, придворный — владетельной даме, и это понималось как продолжение его вассального служения. Рыцарские подвиги, появление на турнире с залогом возлюбленной, прославление ее красоты, опасные для жизни безумства или же сочинение в честь дамы стихов, музыки — все это подразумевалось куртуазной любовью, сохранявшей при этом целомудрие помышлений и плоти. Кажется, более всего идеалу куртуазной любви и рыцарского служения соответствует Дон Кихот, а рыцари Мэлори небесной гармонии и Граалю предпочитают более конкретные радости.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.