Вспять: Хроника перевернувшегося времени

Слаповский Алексей Иванович

Размер шрифта
A-   A+
Описание книги

6 октября, суббота

МГЕРИЯ ПРАЗДНУЕТ СМЕРТЬ БУТАФАНИ

РАКЕТА-НОСИТЕЛЬ «СОЮЗ-М» СТАРТОВАЛА С КОСМОДРОМА КУРУ

ИЛГА КАНИЕВА РОДИЛА ДОЧЬ

НОВГОРОДСКАЯ СВЯТЫНЯ ЗАВТРА БУДЕТ В ТОЛОКНОВЕ

ШКОЛЬНИК-НАРКОМАН ПОЛТОРА ЧАСА ВОЗИЛ ПАССАЖИРОВ НА УГНАННОМ ТРАМВАЕ

Душа просила такого праздника, чтобы видело и слышало все вокруг.

Поэтому счастливый отец невесты, глава городской администрации Петр Сергеевич Перевощиков, распорядился поставить столы не в залах своего дома-замка и даже не на чудо-дворе, широко раскинувшемся газонами, цветниками, рощицами и прудиками, а на берегу близтекущей речки Шашни. Да и погода располагала: вот уже вторую неделю держалось бабье лето, необычайно теплое для наших краев, с солнечными паутинами и ясным голубым небом. Такое небо всегда напоминает о детстве — когда лежал под ним, смотрел на высоко плывущий серебристый самолет и мечтал оказаться там, не зная еще, что мечта не только осуществится, но станет заурядным делом, и ты, взрослый и грузный, ворочаясь в узком кресле, будешь недоволен, что долго лететь, что невозможно вытянуть ноги, что место попалось сзади, возле туалетов, откуда воняет, что где-то впереди орет младенец, а дура мамаша не может его заткнуть, что нельзя курить, а при турбулентных встрясках сок из стакана того и гляди выплеснется на брюки…

По обычаю свадьба длилась два дня. Первый — регистрация в загсе, венчание в церкви, все торжественно, официально, гости уважительно и пристойно радостны, живой оркестр играет складно, поздравительные речи произносятся в должном порядке. На другой день слегка распоясались, стало как-то домашнее, уютнее, шумнее и привычно бестолковее. Оркестр уже иногда заплетался звуками, «Горько!» выкрикивали уже не после тостов, а когда кому в голову взбредет. Невеста Анастасия и жених Анатолий даже притомились вставать и целоваться, улыбаясь и как бы смущаясь — хотя чего стесняться здоровым молодым людям, которые вот уже три месяца любят друг друга вполне плотно, регулярно и с аппетитом?

— Надоели, идиоты, — бормотала Анастасия, услышав очередной призыв к лобзанию, но ритуала нарушить не смела, вставала, обнимала Анатолия. — Орут и орут.

— И не говори, — отвечал он. — У меня уже губа верхняя опухла.

— Это ты вчера о лестницу рожей упал, — напомнила Анастасия, девушка образованная и культурная; слово «рожа» она произнесла, конечно, не в прямом смысле, а шутливо, интимно — на правах жены, начав таким образом утверждать эти права.

— Я затылком упал. Может, свалим отсюда?

В отличие от Анастасии Анатолий не спешил просторечием утвердить свои права мужа, его «свалим» означало только пренебрежительное отношение к свадебному действию и никак не аттестовало самого Анатолия, тоже, кстати, культурного и образованного молодого человека.

Вот и попробуй в наше время опиши героя с помощью речевых характеристик, попробуй отличи парламентария, задетого в своих худших чувствах, от грузчика, которому доска упала на ногу, президента, наставляющего министров, от домоуправа, поучающего дворников: все говорят на одном языке!

— Полчасика посидим еще, — сказала Анастасия. — А то родственники обидятся.

За столом были не только родственники, но и весь административный цвет Рупьевска, и вообще все, кто хоть что-то значил в общественной и личной жизни. А также соседи, друзья и бывшие одноклассники невесты.

Все радовались, любуясь на красивую и статную Анастасию и не менее приятного внешностью высокого Анатолия, сына Игоря Анатольевича Столпцова, директора и совладельца местного горно-обогатительного предприятия (сокращенно ГОП). Анатолий приехал в Рупьевск всего полгода назад из Москвы с тем, чтобы стать помощником, а потом преемником отца. Сразу же выделил из рупьевских красавиц Анастасию, познакомился с ней и так себя повел, будто ей предопределено стать его женой. Анастасия, девушка от природы мятущаяся, обрадовалась такому предопределению, хоть дружила до этого с молодым человеком Ильей Микеновым, местным уроженцем и технологом ГОПа [1] . Илья был тоже красив, умен, талантлив, человек с перспективой, но при этом мягок и однообразно нежен; Анастасия безошибочным чутьем поняла, что в будущей семье она будет главной, придется принимать решения, касающиеся быта, а ей этого не хотелось. Знала, что через год-другой начнет понемногу раздражаться, причиной при этом будет не Илья, а она сама. С Анатолием, конечно, тоже начнется обычная житейская нуда, Анастасия видела это у всех и была к этому заранее готова. Но уж лучше пусть не она сама, а другой будет источником досады; Анатолию с его волевым характером и желанием править людьми виноватость обеспечена: кто в жизни командует, тот и виноват.

Однако Илью на свадьбу позвала, чтобы тот не подумал, будто она придает бывшим отношениям какое-то остаточное значение. Никакого значения, все кончилось.

И Микенов пришел. Решил вытерпеть. Ему даже хотелось горя: чем сильней болит, тем быстрей пройдет, считал он.

Сидел за столом боком к жениху и невесте, молча ел, выпивал, смотрел перед собой, а когда кричали «Горько!», отворачивался к реке, будто интересуясь, как она там.

И вот, отвернувшись в очередной раз, он увидел, что осенние палые листья плывут не по течению, а обратно.

Это мне от моего горя кажется, подумал Микенов, выпил рюмку и опять обернулся. Листья продолжали движение не туда.

Что ж, подумал Микенов, бывает. Ветер, должно быть, сильно дует в другую сторону, вот и гонит листья против воды.

Он напрягся телом, которого раньше совсем не чувствовал из-за своей печали, он вернул его в действительность, чтобы ощутить ветер.

Ветра не было.

Значит, что же получается? Получается, река течет вспять?

Чтобы проверить свое впечатление, Микенов налил внеочередную рюмку, выпил, повернулся: то же самое. Не туда течет река. Илья, будучи по натуре интеллигентом, то есть человеком, склонным сомневаться сначала в себе, а уж потом в окружающем, предположил: это не река обратно течет, это у меня мозги в обратную сторону закрутились. И, чтобы восстановить правильное кручение мозгов, выпил еще одну рюмку. И опять посмотрел на реку. Она по-прежнему тихо несла мутные холодные воды и разноцветные листья справа налево, а не слева направо, как обычно.

Тут Микенова осенило. Я же сижу к реке спиной, подумал он. Если пересесть, всё восстановится.

Он поднялся, обошел стол, втиснулся на скамью между поющим главой финансового управления Заместновым и низко задумавшимся над столом начальником отдела внутренних дел майором Чикиным и посмотрел на реку с этой позиции.

Шашня по-прежнему текла справа налево.

Наверное, подумал Микенов, это мое субъективное ощущение. Я ведь мнительный. Сам себе что-то внушу, и сам в это верю. Сейчас спрошу кого-нибудь, желательно того, кто не знает сомнений, он подтвердит правильность течения реки, и я успокоюсь и увижу, что она течет нормально.

Не знал никогда никаких сомнений майор Чикин, так что далеко ходить не надо было. Тронув задумавшегося Чикина за плечо, Микенов сказал не прямо, а окольно, как бы заранее посмеиваясь над своим заблуждением:

— Вот до чего доводит трезвый образ жизни! Выпил пару стаканчиков, и мне уже кажется, что река не туда течет!

Он просчитался: слова насчет трезвого образа жизни показались майору обидными и даже оскорбительными.

С трудом приподняв голову, он повернул ее в сторону Микенова, приоткрыл один глаз и спросил:

— Ты что хочешь этим сказать?

Это была укоренившаяся привычка майора. Профессия научила его, что люди говорят одно, имея в виду другое. Поэтому он никогда не отвечал сразу на запросы жизни, будь то доклад подчиненных о какой-нибудь драке, мелком воровстве и хулиганстве или скучное любопытство жены по поводу слишком позднего возвращения.

— А что вы этим хотите сказать? — спрашивал он подчиненных, и им тут же становилось неловко.

В самом деле, ну, подрались парни у клуба, ну, обокрали квартиру хозяина мебельного магазина, ну, разбили витрину подростки, это же не просто факты, за ними какая-то трактовка, которую ждет Чикин, а они ее не приготовили, оплошали. Факт — да, налицо. А что этим фактом можно сказать — непонятно. Жене в подобных случаях тоже было стыдновато: может, человек замучен службой, а она своими вопросами как бы хочет что-то такое сказать, будто собирается его уличить.

— Я говорю: мне кажется, река не туда течет, — повторил Микенов, убрав неуместное вступление о трезвости.

— Куда надо, туда и течет, — ответил майор, жалея, что его вывели из состояния задумчивости.

И даже на реку не посмотрел: если он интересовался природой, то с точки зрения практичности, а не красоты — съездить в дальний колок кабанчика подстрелить, бреднем рыбки наловить, шашлыки на берегу пожарить.

Тогда Микенов обратился к Заместнову, подождав, пока тот закончит петь. Ждать пришлось довольно долго: Заместнов по два раза повторял припевы, наслаждаясь своим голосом. Наконец умолк, выпил и закусил, очень довольный тем, что доставил людям эстетическое удовольствие.

— Да, хорошие есть песни, — и в данном случае не прямо к делу приступил интеллигентный Микенов. — О реках особенно. Издалека долго течет река Волга. Или: а быстрая река больно глубока. Или: широка река, глубока река, не доплыть тебе с того бережка. Кстати, Константин Романович, вам не кажется, что Шашня не туда течет?

Заместнов посмотрел на воду и сказал:

— Как это не туда? Она течет в Медведицу, а Медведица в Дон.

— Это понятно. Но она же всегда в ту сторону текла, — показал Микенов. — А сейчас такое ощущение, что течет обратно.

— Минутку, — ответил Заместнов, который, как и майор, не любил спешить, отвечая на вопросы. Он знал порядок вещей. Государство, например, распределяет бюджет по регионам, регионы по городам и районам, районы по населенным пунктам. А не наоборот. Дон не может течь в Медведицу, а Медведица в Шашню. То есть, конечно, при слиянии, принимая воду Медведицы, Дон и сам отдает часть своей воды, этакий получается как бы откат, а Медведица в свою очередь делится с Шашней. Но в общем и целом все течет как положено. Не может такого быть, чтобы населенный пункт назначал бюджет району, а тот области, а тот региону.

1

Правильнее в данном случае сказать «ГОПя», если уж склонять, но это звучит нехорошо, да и никто из рупьевцев так не говорит. ГОПом, ГОПу, на ГОПе. Ну, вроде как «ТАСС уполномочен заявить», хотя должно быть — «уполномочено». (Здесь и далее примечания автора.)

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.