Семеро святых из деревни Брюхо

Улицкая Людмила Евгеньевна

Действующие лица ДУСЯ, средних лет, блаженная МАНЯ ГОРЕЛАЯ, средних лет, юродивая АНТОНИНА, без возраста, хожалка Дуси НАСТЯ, молодая, хожалка Дуси МАРЬЯ, без возраста, хожалка Дуси ОТЕЦ ВАСИЛИЙ, старый священник ТИМОША РОГОВ, совсем молодой АРСЕНИЙ РОГОВ, около тридцати ГОЛОВАНОВ, средних лет НАДЯ, молодая СУЧКОВА, старуха ВЕРА, совсем молодая ДЕВЧОНКА ХУДАЯ ЖЕНЩИНА с ребенком СЕМЕНОВ, СИДОРЕНКО, ХВАЛЫНСКИЙ, МУХАМЕДЖИН, красноармейцы, они же омоновцы ЛЮБА Пьеса была поставлена во Фрайбурге, Москве и Тюмени. Она игралась без пролога и эпилога, которые были написаны позже и являются в некотором роде уступкой публике, и не представляются автору необходимыми. На усмотрение режиссера. Людмила Улицкая Пролог ГОЛОВАНОВ. Здешний я. И отец, и дед, и прадед. Нас в этих местах все знают. И мы, Головановы, тоже всех знаем. Место наше особенное по своей неопределенности: ни то ни се. Лет двести тому назад была обыкновенная деревня с некрасивым названием Брюхо. Глухие места. Проезжал по здешней дороге тамбовский, говорят, купец Никитин, и напали на него грабители. Связали Никитина и возчика его, а лошадок с товаром угнали. Дело было зимнее. Лежит купец и чувствует, что замерзает. Он взмолился к Божьей Матери и видит, что вдали огонек засветил и все сильнее светит. И вышел тут старичок весь сияющий, сами знаете кто. А в руках икона небольшая, вот такая. Он, старичок, эту иконку на дерево повесил и исчез. А от нее такое тепло пошло, что привиделись Никитину травка да цветы. Наутро нашли добрые люди купца и возчика его живыми и невредимыми, развязали и обогрели. И икону увидели – висит на дереве.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.