Не у дел

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович

I — Видели Марзака… — торжественно заявлял наш кучер Яков, неподвижный и вялый хохол. — Где видели? — А по улице иде, пранци его батьке… — Что же, его задержали, Марзака?.. — А зачем его держать: сам приде ночью у кабак — там и словимо. — А если не придет? — Приде… Куда вин денется, пранцеватый?.. При последнем слове Яков лениво улыбался, раскуривал трубочку и делал необходимые приготовления к предстоящей ночью баталии, то есть лез на печь и доставал чугунный пест от ступки — единственное оборонительное и наступательное оружие в нашем доме. Хохлацкое спокойствие производило на нас, детей, импонирующее впечатление, и мы смотрели на Якова с раскрытым ртом, как на героя: Яков будет ловить разбойника Марзака; Яков побежит в кабак с чугунным пестом в руках по первому удару набатного колокола крепостной заводской конторы; Яков будет вязать веревкой Марзака, и т. д. — Яков, а тебе не страшно? — приставали мы к нему. — Ведь Марзак с ножом… — Нехай с ножом… — Он тебя зарежет… — А пест? Мы, дети, страшно волновались и выслеживали каждый шаг Якова до того момента, когда нас отправили спать. Волновались и большие, хотя эта история повторялась через известные промежутки не один раз. Всего более смущала уверенность, что Марзак должен прийти именно в кабак и никуда больше. В этой мысли было что-то роковое, неизбежное, как сама судьба, и фатализм положения пугал одинаково как больших, так и маленьких. В Марзаке чувствовалась какая-то стихийная сила, не укладывавшаяся в тесные рамки заурядного прозябания.

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.